Буровой тормоз: почему российские нефтяники массово сворачивают бурение и чем это грозит

24 февраля 2026 — Российская нефтянка, привыкшая к рекордам, неожиданно взяла паузу. Крупнейшие компании одна за другой объявляют о сокращении программ бурения. «РН-Юганскнефтегаз» режет парк буровых установок на 30%, «Башнефть-Добыча» сворачивает четверть объемов, ЛУКОЙЛ перебрасывает мощности с Западной Сибири на Каспий, а «Сургутнефтегаз» останавливает бурение при обводненности выше 80%. Разбираемся, что стоит за этой корректировкой и чем она грозит.

Главные причины: почему бурить перестали

Нефтяные компании — структуры консервативные, и просто так программы бурения не режут. Для нынешней корректировки сложилось сразу несколько факторов, которые в сумме дали эффект торможения.

Дорогие кредиты. Ключевая ставка сделала заемные средства золотыми. «РН-Юганскнефтегаз» прямо указывает на стоимость займов в 14–16% как на причину сокращения парка буровых установок на треть. В такой ситуации любое инвестиции должны окупаться мгновенно, иначе они убыточны.

Низкая маржинальность старых месторождений. Западная Сибирь, десятилетиями кормившая страну, постепенно стареет. Обводненность на многих участках достигает 85–90% — это значит, что из скважины вместо нефти идет практически вода. «Башнефть-Добыча» сокращает программу на 25–30% именно по этой причине. «Сургутнефтегаз» и вовсе останавливает бурение при обводненности выше 80% — становится нерентабельно.

Цены и логистика. Мировые цены на нефть не растут, а вот издержки на доставку — да. Иркутская нефтяная компания (ИНК) снижает объемы бурения на 15–20% из-за низких цен и роста логистических затрат.

Переток инвестиций. Деньги не исчезают, они перераспределяются. ЛУКОЙл сокращает бурение в Западной Сибири на 10–15%, зато наращивает в Тимано-Печоре и на Каспии. «Газпром нефть» тоже переносит акцент на трудноизвлекаемые запасы и арктические проекты, срезая 5–7% объемов в Западной Сибири.

Кто и сколько срезал

Цифры по компаниям выглядят так:

«РН-Юганскнефтегаз» (ключевой актив «Роснефти») сокращает парк буровых установок на 30%, проходка упадет на 15–20%, ввод скважин переносится на 2026–2027 годы. Фокус — только на высокодебитных участках. При этом компания продолжает внедрять инновации и экономить — только в 2025 году эффект от рационализаторских предложений превысил 14 млрд рублей .

«Башнефть-Добыча» сокращает объемы бурения на 25–30%, замораживая низкопродуктивные участки.

ИНК снижает проходку на 15–20%, переносит ввод скважин на 2026 год и делает ставку на капремонт.

ЛУКОЙЛ перераспределяет мощности: минус 10–15% в Западной Сибири, плюс в Тимано-Печоре и на Каспии.

«Газпром нефть» срезает 5–7% в Западной Сибири, переносит ввод скважин на 2026–2027 годы.

«Сургутнефтегаз» снижает темпы на низкодебитных участках, проходка падает на 8–10%. Компания по-прежнему остается одним из лидеров отрасли, обеспечивая около 13% добычи нефти в России и 25% газа, добываемого нефтяными компаниями .

«Татнефть» корректирует программу на 10–12%, отказываясь от участков с дебитом ниже 5 тонн в сутки и концентрируясь на проницаемых пластах.

Независимые нефтяные компании тоже в тренде: «Нефтиса» (входит в ННК) снижает бурение на 15–20%, «Самаранефтегаз» — на 12–15%. Мелкие игроки в Западной Сибири объединяются в совместные проекты, чтобы выжить.

Восточная Сибирь, которая считалась надеждой отрасли, тоже тормозит. «Верхнечонскнефтегаз» переносит бурение на 1–2 года, снижая проходку на 10–15%. «Славнефть-Красноярскнефтегаз» срезает 20% и делает акцент на оптимизации существующих скважин].

Последствия: что будет с добычей

Эффект от сокращения бурения проявится не сразу, а с лагом в 1–2 года. Основные риски:

1. Падение добычи в 2027–2028 годах. Меньше новых скважин сегодня — меньше нефти завтра. Особенно критично для зрелых месторождений, где поддержание уровней требует постоянного бурения.
2. Рост себестоимости. Когда бурят только лучшее, средняя себестоимость добычи может снизиться, но общий объем упадет. Инфраструктура будет простаивать.
3. Потеря рабочих мест. Буровые бригады, сервисные компании — все это люди. Сокращение объемов бурения неизбежно ударит по занятости в регионах.
4. Снижение инвестиционной привлекательности. Если крупнейшие игроки сворачивают программы, мелкие и средние компании будут ещё осторожнее.

Что дальше

Пока корректировка выглядит как вынужденная, но управляемая мера. Компании не останавливаются совсем, а перегруппировываются, концентрируясь на самом эффективном. Однако если факторы — высокая ставка, низкие цены, рост издержек — сохранятся надолго, падение добычи станет неизбежным.

Отрасль входит в 2026 год с осторожностью, считая каждый рубль и выбирая только самые жирные цели. Вопрос в том, хватит ли этого запаса прочности, чтобы не провалить добычу через 2–3 года.

Источники: данные отраслевого мониторинга, отчеты компаний, материалы Армторг.рф, Energyland.info, Ugra-news.ru, официальный сайт ПАО «Сургутнефтегаз».