Рынок лома черных металлов в России: падение, замена сырьём и массовый уход компаний

24 апреля 2026 — Российский рынок лома черных металлов переживает, пожалуй, самую глубокую трансформацию за последние полтора десятилетия. Цифры, озвученные на этой неделе, рисуют картину системного сжатия отрасли, которое уже привело к массовому уходу игроков и может изменить структуру металлургического сырья на годы вперед. Сбор лома в 2025 году рухнул до минимума за 16 лет, а в 2026-м падение продолжится — до примерно 15,3 млн тонн, что на 6,7% ниже показателя предыдущего года. Однако главный вопрос заключается не в том, на сколько упадут цифры, а в том, вернутся ли они когда-нибудь на прежний уровень.

1,7 млн тонн экономии: как лом заменили ГБЖ и чугуном

Главная причина сокращения ломосбора — не в дефиците металлолома как такового, а в изменении технологии производства на российских металлургических заводах. Проще говоря, сталевары научились обходиться без вторсырья. За 2025 год доля горячебрикетированного железа (ГБЖ) в общем объеме потребления сырья выросла до 9%. Эта цифра может показаться незначительной, но за ней стоит миллион тонн невостребованного лома.

Еще 2 млн тонн потребности в металлоломе «съел» передельный чугун — интегрированные предприятия увеличили его удельный расход при выплавке стали. В сумме замена лома альтернативными видами сырья составила около 3 млн тонн. Технологический сдвиг очевиден: металлурги переходят на более предсказуемое и качественное сырье, пусть и более дорогое. Производитель ГБЖ на территории России — только один, Лебединский ГОК (входит в «Металлоинвест»), который в апреле 2026 года отпраздновал производство 70-миллионной тонны брикетов с момента запуска завода.

При этом ГБЖ — лишь часть истории. Металлургические холдинги имеют собственную сырьевую базу, что позволяет им оптимизировать шихту в пользу контроля над качеством плавки. Лом, напротив, остается «диким» сырьем с непредсказуемым химическим составом. В условиях технологической конкуренции выбор в пользу ГБЖ и чугуна — это выбор в пользу предсказуемости, а вовсе не удешевления производства.

Сталь не нужна: металлопотребление рухнуло на 15%

Однако технологическое импортозамещение лома — лишь половина беды. Вторая, еще более тревожная тенденция — общее падение спроса на сталь в России. В первом квартале 2026 года оно сократилось на 15% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, что является индикатором общей экономической стагнации. Падение производства стали в первом квартале составило 10,4%, до 15,6 млн тонн, и даже начало строительного сезона вряд ли кардинально изменит картину.

Снижение металлопотребления в России напрямую коррелирует с охлаждением инвестиционной активности, сворачиванием инфраструктурных проектов и, что самое важное, с политикой жесткой денежно-кредитной политики. Высокая ключевая ставка делает кредиты на строительство и модернизацию недоступными — следовательно, производители техники, строители и девелоперы замораживают планы. Меньше проектов — меньше спроса на сталь — меньше выплавки — меньше потребности в ломе. Цепочка смыкается.

По оценкам НКР, сокращение потребления лома в 2026 году может составить 7–12%, а управляющий директор агентства Дмитрий Орехов назвал текущий год временем адаптации к «новому дну». Восстановление, по его мнению, начнется не раньше 2027 года. Аналитик Freedom Finance Global Владимир Чернов допускает падение сбора ниже 15,3 млн тонн, если слабый спрос сохранится до конца года, а платежная дисциплина металлургов не улучшится.

Ценовое дно и исход малого бизнеса

Экономика ломозаготовки в таких условиях становится откровенно убыточной. Закупочные цены у населения за 2025 год упали до 5,5–7 тыс. рублей за тонну, в то время как стоимость заготовки и транспортировки делает этот бизнес нерентабельным. Лом 3А торгуется по 17,5–18,5 тыс. рублей за тонну с учетом НДС.

Результат — массовый исход компаний с рынка. По данным «Транслома», в 2025 году ушло около 25% игроков, в 2026 году отрасль может потерять до 30%. Оставшиеся компании либо встроены в вертикальные холдинги, либо работают на грани рентабельности с показателями 7–10%, что не позволяет не только развиваться, но даже обслуживать кредиты.

Что дальше: новое дно или структурная трансформация?

Прогнозы по ценам на лом разнятся. Дмитрий Орехов из НКР ожидает роста цен до 26–32 тыс. рублей за тонну во втором-третьем кварталах и до 30–35 тыс. рублей к концу года. Основание — возможный структурный дефицит сырья и смягчение денежно-кредитной политики. Однако Максим Шапошников из «Индустриального кода» настроен скептичнее: значительного подъема цен не будет, а рост до 18–19 тыс. рублей возможен лишь при глобальном подорожании стали и введении Китаем ограничений на экспорт.

Российский рынок лома стоит на пороге структурной перестройки. Традиционная модель «собрал — переплавил» уходит в прошлое. Крупные металлургические заводы, обеспеченные собственными мощностями по производству ГБЖ и чугуна, будут сокращать долю лома в шихте. Это делает ломозаготовку уделом либо гигантов с диверсифицированным бизнесом, либо высокоспециализированных региональных игроков, работающих в нише дешевого сбора.

Но есть и другой сценарий. Если российская экономика не найдет источников нового инвестиционного роста, спрос на сталь продолжит падать — и тогда ломозаготовка рискует не просто сжаться, а исчезнуть как самостоятельный бизнес, превратившись в придаток нескольких крупных корпораций. В любом случае рынок, который мы знали последние 20 лет, уже не вернется.

Источник: Коммерсантъ