«Накопил 3 миллиона и живу с мамой»: монолог 32-летнего вахтовика, который мог бы стать бизнесменом, но выбрал тундру

1 марта 2026 — Марату 32 года, он из Башкирии, работает вахтовиком на Севере и за пару лет скопил 3 миллиона рублей. У него есть машина за полтора миллиона, депозит с хорошими процентами и возможность хоть завтра получить квартиру в Воркуте — от предприятия. Только вот квартира эта ему не нужна. Как и бизнес в Уфе, о котором мечтал в 20 лет. И семья пока не сложилась. В интервью UFA1.RU он рассказал, почему молодые не едут на Север, что не так со старшим поколением и как выживать в бескрайней снежной пустоте.

— Вырос я в небольшом селе, всю жизнь мечтал переехать в Уфу, начать там бизнес. Казалось: куплю квартиру — и я богат. Потом заведу друзей, девушку, куплю дом в деревне, обзаведусь семьёй. Но всё пошло иначе. С 20 лет я работаю вахтовым методом, до сих пор один, живу с мамой. Из перспектив — только уехать в Воркуту, получить там жильё от фирмы. Но кому оно там нужно?

Башкирия — это природа. А Воркута — это холод, уныние и серость. Один раз съездить интересно, а жить там каждый день — или спиться, или с ума сойти. Знаете, что такое тоска? Там узнаёшь. Раньше за работу в тундре платили по-настоящему, был «длинный рубль». Сейчас он уже не такой длинный, поэтому люди туда не очень-то и рвутся.

Вы не представляете, что такое тундра. Открываешь дверь вагончика — а напротив море. Белое, бескрайнее, до горизонта. Стоишь и чувствуешь себя песчинкой в этом снежном океане. Первый раз — wow. А когда это каждый день, начинаешь считать дни до вылета на материк. Мы готовы платить по 80 тысяч за билет, лишь бы улететь оттуда. Не потому, что плохо. А потому, что скучно.

Сейчас у меня в накоплениях 3 миллиона. Плюс машина за полтора. Каждые три месяца капают проценты — порядка ста тысяч. Могу просто лежать дома и ничего не делать. Но я работаю дальше.

Самые перспективные направления сейчас — Сахалин и Ханты-Мансийск. Туда я и своих знакомых отправлял. А Воркута с Нарьян-Маром уже не те. Фирм много, но началась какая-то чехарда с «дочками», народ кидают. Я сам в «Газпроме» работал, пока нашу контору не отделили. Признаюсь, зассал тогда, полгода дома пролежал — думал, всё, конец. Но коллеги убедили, что нормально, езжай.

Коллеги у меня в основном возрастные. Простые работяги, которые едут хоть за какими-то деньгами. Им много не надо — лишь бы семье хватило. Дочке планшет, жене кредит за сковородку оплатить, себе забор поставить. О карьере они не думают. Они считают дни и гадают: изменяет жена или нет? Вот такая у них ежедневная думка.

Я же в этой иерархии — начальник установки. Командую пятью вагонами в тундре, контролирую весь процесс. Зову себя «вагоновожатый». Зарплата — 120 тысяч в месяц. Работаю два месяца, месяц дома. Посчитайте: 240 тысяч за два месяца, делим на три — выходит тысяч 80–90 в среднем. Не так чтобы много, правда? Но я трачу немного. Ноутбук за 150, телефон за сто — легко. Выкинуть на ветер 30 тысяч — тоже легко. Но у меня нет жены и детей, которые съедали бы всё. Поэтому я коплю.

Молодёжь на Севере — редкость. И я их понимаю. Сам таким был: хотелось всё и сразу. А вышло — с низов и постепенно. Молодые думают, что барменом в городе больше заработают. И ведь правда — какой-нибудь бармен в Уфе реально может получать больше. Зачем тогда тосковать в тундре? Ради чего? Где будущее? Слишком много вопросов, на которые нет ответов.

А старшее поколение… Они в массе своей ленивые деревенщины. Не в обиду говорю, я и сам деревенский. Просто во мне чуть больше ответственности и пофигизма одновременно — без этого руководителем не станешь. А они боязливые. Я своему корешу столько раз говорил: хочешь зарабатывать больше 150 — бери мои квоты на Сахалин, дарю. А он что сделал? Зассал. Им привычнее привычное. Менять ничего не будут, пока не выпнут, как собак.

Что делать дальше? Сейчас решаю вопрос с жильём. Да, один, но что поделать. Потом видно будет. Фирма предлагает квартиру в Воркуте, чтобы я остался. Но северный климат не моё — слишком депрессивно. Башкирия мне роднее.

А в целом — работаем дальше.