Один на один с бедой: как вахтовик Руслан Зеньков остался без помощи после тяжелейшей травмы на производстве

24 апреля 2026 — В нашем распоряжении оказалась информация, которая заставляет содрогнуться и задуматься о том, насколько мы не защищены.

Речь идет о Руслане Зенькове — бурильщике капитального ремонта скважин (КРС) 6-го разряда. Человеке опасной, тяжелой и очень нужной профессии. О том, чьими руками держится нефтегазовая отрасль. О том, кто каждый день рисковал собой, чтобы наша страна работала.

И эта работа сломала его.

Секунда, разделившая жизнь на «до» и «после»

12 марта 2025 года на Кустовой площадке Фестивального месторождения Руслан выполнял свою работу. Согласно акту расследования несчастного случая, который имеется в нашем распоряжении, произошло страшное: «произошел внезапный прорыв газа непродуктивных нефтегазовых пластов». Элементами уплотнительного кольца и клинового захвата ЭК-146 мм Руслану были нанесены тяжелейшие травмы — не совместимые с нормальной жизнью обычного человека.

Дальше была долгая, мучительная борьба. Месяцы в коме. Трепанация черепа. Чередование операций, реанимаций и почти полной потери надежды. Ад, который никто не должен проходить в одиночку. Но Руслан выжил. Он выкарабкался. И теперь наступило время самого важного и самого дорогостоящего этапа — реабилитации. Чтобы снова научиться ходить. Говорить. Жить.

Правда, которую скрывают цифры: кто должен платить?

Начнем с того, что по закону Российской Федерации ситуация Руслана — это классический страховой случай, связанный с тяжелым несчастным случаем на производстве. Согласно статье 227 Трудового кодекса РФ, травма, полученная на рабочем месте при выполнении трудовых обязанностей, в том числе вахтовым методом, признается производственной. А значит, у Руслана есть права. Огромные права, которые прописаны в Федеральном законе № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

Что должны были сделать работодатель и государство автоматически?

Разберем по пунктам. Закон гарантирует пострадавшему бурильщику:

1. Оплату больничного в 100%. При производственной травме листок нетрудоспособности оплачивается в размере 100% среднего заработка, независимо от стажа.

2. Единовременную страховую выплату. Ее размер зависит от степени утраты профессиональной трудоспособности (СУПТ), которую устанавливает бюро медико-социальной экспертизы (МСЭ). В 2026 году максимальный лимит такой выплаты составляет 163 596 рублей.

3. Ежемесячные страховые выплаты. Это компенсация утраченного заработка. Если МСЭ установила, допустим, 70% утраты трудоспособности, Руслан должен получать 70% своего среднего заработка каждый месяц до восстановления. Максимум в 2026 году — 125 789 рублей.

4. Самое главное — оплату реабилитации. Согласно законодательству, пострадавший имеет право на покрытие всех дополнительных расходов, связанных с лечением и восстановлением . Государство обязано оплатить:

• лекарства и медицинские изделия;
• санаторно-курортное лечение (и дорогу туда-обратно);
• технические средства реабилитации (койки, коляски, ходунки);
• психологическую и физическую реабилитацию — занятия ЛФК, массаж, эрготерапию, помощь логопеда при афазии (потере речи) .
• и даже переобучение, если Руслан больше не сможет работать бурильщиком .

Для получения этих услуг не нужно продавать квартиру или просить милостыню в интернете. Достаточно, чтобы бюро МСЭ разработало Программу реабилитации пострадавшего (ПРП), а Социальный фонд России (СФР) ее оплатил.

Реальность: «Никто не нужен»

Но ни одна из этих гарантий, по нашей информации, сегодня не работает для Руслана Зенькова. Семья, которая прошла через ужас комы и трепанации, сейчас осталась один на один со своими проблемами.

«На данный момент семью уже не поддерживает ни работодатель, ни страховые организации. Люди остались сами по себе в своей тяжелейшей ситуации», — говорится в обращении коллег Руслана.

По нашим данным, реабилитация Руслана продлена только до конца мая. Времени — в обрез. А курс стоит огромных денег: 1 792 000 рублей. Для семьи обычного бурильщика КРС, который месяцами не был дома, рискуя жизнью за «длинным рублем», чтобы прокормить детей, — это космическая сумма.

И вот парадокс, разрывающий сердце: страна годами гордится своими нефтяниками и вахтовиками. Их показывают в фильмах, им жмут руки на совещаниях. Но когда случается реальная беда — когда человек в прямом смысле слова отдал здоровье работе, он оказывается ненужным. Врачи спасли тело. Но бюрократическая машина и работодатель, похоже, решили: хватит. К сожалению, Руслан не уникален. Система «социального страхования» в России часто работает по принципу «спасение утопающих — дело рук самих утопающих».

Обращение к вахтовикам

Друзья, мы часто пишем о политике и экономике. Но за сухими цифрами и громкими заголовками стоят живые судьбы. Руслан Зеньков — именно такая судьба. Мужик работал, рисковал, попал в ад на производстве, выбрался из комы. А теперь выясняется, что страна, для которой он качал нефть, его бросила.

Мы верим, что общими силами у нас получится помочь Руслану вернуться к нормальной жизни. Потому что если мы не поможем друг другу сейчас, то завтра на месте Руслана может оказаться любой из нас.

P.S. Курс реабилитации стоит почти два миллиона. Это большие деньги. Но это шанс для человека, который выжил вопреки всему, — снова начать жить. Помочь или распространить информацию — значит спасти жизнь. Каждый репост, каждый лайк — это лишний шанс, что информация дойдет до нужного юриста, до честного чиновника или просто до доброго человека, который укажет верный путь. Никогда не знаешь, кто именно сможет помочь в самый неожиданный момент!

Информация, изложенная в статье, проверена и подтверждена. В нашем распоряжении имеются документы по данному случаю.

Реквизиты для помощи Руслану:

2202208801889545
(Сбербанк)
СБП:
89180730225
(Сбербанк,Озон банк)
Получатель: Ульяна Валерьевна З.